«Это история не про фотографию, это история про смерть» — кто и зачем фотографирует мертвых Фото: Елизавета Светлова / из архива героини

«Это история не про фотографию, это история про смерть» — кто и зачем фотографирует мертвых

3 декабря 2021 12:36
Андрей Швед

MR7 спросил петербургского исследователя Елизавету Светлову, откуда взялась традиция снимать умерших людей.

Возможно, многие не знают о существовании традиции фотографирования усопших родственников, однако это довольно частое явление. MR7 нашел Елизавету Светлову — специалиста в области посмертных снимков, которая исследует этот феномен, чтобы понять, кто и зачем фотографирует тела мертвых людей.

Два года назад у Елизаветы умер отец. В тот момент она, не совсем понимая причины своих действий, сфотографировала его.

— Посмертная фотография — это не про извращения, а про память и заботу о близких и себе, — рассказывает Елизавета. — До момента папиной смерти у меня такого опыта не было. Но тогда я сделала свой первый посмертный снимок.

В прошлом Елизавета Светлова — музейный работник, а сейчас — независимый исследователь со своей микро-институцией, которая занимается фотографией и современным искусством.

История. «Почему свежий труп — человек, а останки — уже не человек»

Темой посмертных фото Елизавета заинтересовалась около пяти лет назад, когда в музее, где она работала, появился архив ранней Викторианской фотографии, в числе которых были и посмертные снимки людей.

— Посмертная фотография возникла практически сразу, как только появились первые дагерротипы (самые ранние фотографии, основанные ​​ на светочувствительности йодированного серебра — ред.). Иногда мы воспринимаем это как какое-то нововведение, но, по сути, и фотоальбомы, и редактирование снимков, и посмертные снимки — все это появилось практически сразу, как появилась сама фотография, — говорит девушка.

Сама она занималась фотографированием со школы. Сначала хотела рисовать, но это не очень получилось, и преподаватель ИЗО предложил ей фотографировать.

— Я не могла купить фотоаппарат, но начала много читать про историю фотографии, — объясняет Елизавета и вспоминает, что исследованию предсмертной фотографии предшествовало много факторов.

После школы у неё был «медицинский» период в жизни. Она трижды перенесла операции, заражение крови. В это время ее врач показывал ей научно-медицинские фотографии человека, объясняя, что происходит с ее телом.

— Так я осознала телесность и посмотрела на человека извне. Вообще, в моем исследовании для меня главный вопрос: кто такой человек? И я искала что-то, что позволит это изучать. Ответ я нашла в области посмертной фотографии. Именно она для меня поднимает всю совокупность вопросов о человеке: и этических, и эстетических, и юридических…

Например, почему свежий труп — человек, а останки — уже не человек? — задает риторический вопрос Елизавета.

Снимок экрана 2021-12-02 в 11.36.53.png

Фото: Из архива героини
У Елизаветы в коллекции несколько десятков посмертных снимков людей

Популярность. Самые дорогие снимки — фото мертвых детей

В последние десять лет многие узнали о существовании посмертной фотографии. Произошло это потому, что в музеи пришла цифровизация, и снимки, которые прежде хранились в архивах, попали в интернет.

— Сейчас есть коллекционеры, которые привлекают специалистов, чтобы разобраться, мертвый человек или спящий на фото. Затем эти фотографии покупаются в частные коллекции, — рассказывает исследователь.

Для своего исследования Елизавета выкупает снимки на барахолках и в семейных архивах. Цены могут колебаться от 10 рублей за фотографию с Уделки до 100, 200, 500 рублей… Викторианские дагерротипы с посаженными и украшенными трупами могут стоить тысячи долларов.

Самые дорогие снимки — это те, на которых изображен мертвый ребенок. При этом специалисты выяснили, что большинство фотографий, существующих в интернете, которые похожи на посмертные снимки, на самом деле ими не являются. Люди на них не мертвые, они спят, либо это стилизация.

Снимок экрана 2021-12-03 в 12.34.11.png

Фото: Из архива героини
Пример Викторианской фотографии

Причины. «Первая потребность — для себя»

Несмотря на то, что опыт в фотографировании у нее есть, практиком Елизавета себя не считает. Она, скорее, ищет причины такого поведения у других.

— В первую очередь, это человеческая потребность. Сама по себе фотография как форма и новый визуальный язык имеет меньшее влияние и значение, потому что до этого была посмертная живопись, посмертные маски, а до этого (и совместно с этим) посмертные письмена, — говорит Елизавета.

Когда фотография появилась как средство выражения, ее стали использовать для удовлетворения человеческой потребности — фиксирования смерти, важного перехода в жизни человека, объясняет Елизавета.

Она приводит пример: так или иначе, во всех религиях есть ключевые моменты, когда человек совершает некий переход: рождение, «крещение», свадьба, рождение детей и смерть.

— Это накальные события. Они не происходят незамеченными, их подчеркивают, фиксируют. И смерть не является исключением. Это не потому, что мы все извращены, кривые и больные… Просто это самая первая потребность — «для себя». Иногда спрашивают — «почему»? А на самом деле какого-то определенного ответа и нет. Просто так получается, — говорит исследователь.

— Может быть, раньше, в XIX веке людей фотографировали после смерти, потому что не успели при жизни?

— Это такая, честно говоря, «надстройка», а не главный повод. Дело в том, что человек просто может это делать. А если он может, он это делает. И иногда люди сами себе не могут объяснить, зачем. Это история не про фотографию, это история про смерть — почему нас так тянет? Может быть страшно, но всегда хочется посмотреть. Бывает, едешь по дороге и видишь аварию, думаешь: «Хоть бы не смотреть», но все равно смотришь. Что-то притягивает взгляд, настолько это глубоко в нас. Каждый из случаев «соприкосновения» со смертью разбивает иллюзорность о нашем бессмертии. Это всех нас сравняет, это будет у каждого, но никто не представляет, что это такое, — говорит девушка.

И многие респонденты, кого Елизавета спрашивала: «Зачем вы это делали?» Отвечали: «Я не знаю», и смотрели на нее «глазами котика» из мультика про Шрека. «Я не мог этого не сделать», — цитирует ответы из своего опроса Елизавета.

— Это и объясняет наличие посмертной фотографии. Потому что это важно. Смерть — это фундамент нашей жизни. Это и психология, и медицина, и юриспруденция… Иногда я представитель death studies (комплекс наук, изучающих смерть и умирание прим. ред.), а иногда я просто Лиза, у которой не стало папы, и в момент его смерти я была абсолютно в статусе дочери. У меня не ёкало внутри ни про какую работу. Но было ощущение, что это надо сделать. Похоже на состояние аффекта.

Снимок экрана 2021-12-02 в 11.34.43.png

Фото: Из архива героини
Елизавета со своим отцом

Тем не менее, Елизавета называет и объективные причины возникновения посмертных снимков. Чаще всего, горе происходит по этапам: отрицание, гнев, торг, принятие… Фотография играет роль на стадии отрицания. Снимок — элемент фиксации, который помогает понять, что человек не уехал, что он не в командировке, что он реально умер.

— Это в итоге важно для принятия, — отмечает исследователь. — Похороны происходят через три дня после смерти. И мало кто представляет, что это ужасная бюрократия, нужно собирать бумажки, искать место на кладбище, обзванивать близких… Это огромные суммы денег, ты нервничаешь, а у тебя, блин, горе!

Поэтому респонденты Елизаветы и сама она плохо помнят похороны, а фотографии позволяют посмотреть, как это было. Это такая практика «перепроживания горя».

Сейчас больше всего в жизни Елизавета жалеет, что не заказала фоторепортаж, когда хоронили отца. Она постеснялась, что родственники ее не поймут. В то же время на многих сайтах похоронных услуг уже есть возможность заказать такую фотосъемку.

— Сейчас меняются формы прощания с умершим, и фотография стала включаться в комплекс заботы и горевания по усопшему. Я исследую, как это отражается на памяти семьи, ее истории, как часто пересматривают фото, — объясняет Елизавета.

Формы. Хосписно-прощальные и фото питомцев.

— Меня не интересуют девиационные формы и различные извращения, — уточняет Светлова.

Не считая отклонений (например, маньяков, которые фотографируют своих жертв перед смертью, и прочих девиаций), Елизавета насчитывает несколько видов посмертной съемки.

Во-первых, есть фотографии мертвых животных — кошки и собаки давно стали членами семьи. Как показало исследование Елизаветы, люди считают, что животные достойны тех же проводов, что и их родственники. Отсюда и появляются кладбища домашних животных и их снимки.

Снимок экрана 2021-12-03 в 11.23.55.png

Фото: Из архива героини
Проект Natura Morta автор Мария Венславская-Грибина

Во-вторых, в некоторых культурах (например, у народа тораджи) есть традиции эксгумации тел предков по праздникам. В XXI веке фотографы, документируя такие мероприятия, невольно делают посмертные снимки.

Основным полем исследования Елизаветы остается посмертная фотография в семейной практике.

  • Снимки могут делать и просто члены семьи, как называет их Елизавета, «нефотографы».
  • Также различают и хосписно-прощальные фото — фотосъемка, где факт будущей смерти подчеркивается, а не исключается. В хосписах устраиваются даже такие «прощальные вечеринки». Это возможность отметить переход. За границей даже есть фотографы-end-of-life, снимающие последние дни людей.
  • И есть профессиональные фотографы, которые делают проекты про свою семью.

Есть и вид посмертных фото, который в меньшей степени интересует Елизавету: судмедэкспертизы, полицейские снимки, съемка патологоанатома.

Особняком стоят современные визуальные художники. Например, такие как Джоэл-Питер Уиткен, а также художники, которые рассуждают на тему смерти, но не используют мертвую натуру.

Этика и эстетика. Часть комплекса заботы и горевания

Когда люди делают снимки близких сами для себя, дома, говорить о качестве нет смысла.

— Папа был на своем дурацком диване, весь в подушках… там не про эстетику, — возвращается к теме отца Елизавета.

Однако сейчас эстетика съемки похорон во многом идентична свадебной эстетике — нежные цвета, огоньки, цветы. Зачастую на фото даже нет гроба и усопшего.

Фотограф Энни Лейбовиц познакомилась с писательницей Сьюзен Зонтаг, когда делала снимки для обложки ее книги. Они встречались 15 лет. После того, как Сьюзен умерла от болезни, Энни тоже сделала ей посмертный портрет. И тоже отвечала в интервью, что была в тот момент в состоянии аффекта.

Снимок экрана 2021-12-03 в 11.21.49.png

Фото: Из архива героини
Постмортем Сюзен Зонтаг, сделанный Энни Лейбовиц

Уже есть общие тренды в посмертных снимках, но на них накладывается индивидуальный стиль фотографа: его приемы, ракурсы, например, кто-то делает снимки только черно-белыми. С родственниками обсуждается, что может присутствовать на фото, что не может. Фотограф узнает, что хочет заказчик. Что для семьи важно, то и будет. Фотография — часть комплекса заботы в период умирания, смерти и горевания (в зависимости от того, когда она используется). Похороны для многих семей — это событие такой важности и эмоциональности, которое не может быть не запечатлено.

Кроме того, в разных странах — разные традиции проводить похороны. Соответственно, и фотографии будут разными.

В России тоже осталась традиция снимать на похоронах. Больше это распространено в провинции. Это может показаться странным, но ведь снимают и на похоронах звезд, политиков, военных, на похоронах жертв больших катастроф. И это как будто никого не удивляет.

Снимок экрана 2021-12-03 в 11.29.02.png

Фото: Из архива героини
Стивен Мейзел, посвящение Ив-Сен Лорану. Фотографии постановочные

Законность. Что такое человек?

— По закону можно фотографировать мертвых, — констатирует Елизавета.

Однако, как она говорит, есть множество прав, которые сохраняются у человека после его смерти. В России эти права регулируются федеральным законом «О погребении и похоронном деле». Во многом они касаются неразглашения личных тайн.

— И это тоже такой философский вопрос: что мы имеем право делать с мертвым телом? И является ли мертвое тело человеком? Это возвращает к тому, с чего я начала: главному вопросу, а что такое человек? Сейчас в медиапространстве только по чуть-чуть начали говорить про смерть. Так что на эти вопросы еще предстоит ответить… — размышляет девушка.

Снимок экрана 2021-12-03 в 11.30.51.png

Фото: Из архива героини
Посмертно-похоронная фотография Jonathan Canlas

Смерть-просвет. Услуга для тех, кто не верит в мистику

Сейчас Елизавета работает над идеей открытия своего агентства прощально-похоронных фотографов. На Западе уже есть фотографы, которые специализируются на такой съемке.

— Похоронная индустрия — это именно индустрия, а посмертная фотография — это услуга, и она должна быть доступна. Это опция. Не правило и не необходимость. Моя цель такая: если кто-то хочет заказать такой фоторепортаж, но ему по каким-то причинам стыдно и страшно, я хочу объяснить человеку, что с ним все в порядке, что он нормальный, и дать возможность сделать такую съемку хорошей и качественной, — объясняет Елизавета.

Как на свадьбу люди выбирают платье, так на похороны выбирается гроб, место поминок, так же должна быть возможность и выбрать фотографа, уверена Елизавета. Как она говорит, в западных странах есть уже целые гайды и рекомендации по этическим и эстетическим составляющим посмертной, похоронной, а также прощальной фотосъемки.

— Эта услуга для тех семей, для которых это «о'кей», и для которых в этом нет мистики. По исследованиям, те люди, которые хотели, чтобы такие фото были, но не сделали их по каким-то причинам, очень жалеют об этом, — подводит итог Елизавета.

***

Подробнее погрузиться в тему посмертной фотографии можно на странице Елизаветы в Instagram. Там же 11 декабря пройдет лекция на эту тему.



По теме