«Селекция» избирателей и «старый» город: причины низкой явки на выборах 2021 в Петербурге Фото: Олег Золото

«Селекция» избирателей и «старый» город: причины низкой явки на выборах 2021 в Петербурге

20 сентября 2021 10:32
Анастасия Романова

Растянутая на три дня избирательная кампания, по оценкам экспертов, ожидаемо оказалась «тусклой» и «тихой» для голосовавших.

Общая явка на прошедших выборах в Петербурге, по оценкам главы ЦИК Эллы Памфиловой, — одна из самых низких в России, количество принявших участие в голосовании едва перевалило за 30%. Причём первые два дня голосования (17 и 18 сентября) явка держалась в районе 16%. О причинах такой пассивности — политолог, политический психолог и эксперты общественных организаций.

«Значимость события нулевая»

Невысокая явка для Петербурга — традиция. В городе редко числа доходили до 40%. 2021 год исключением не стал, хотя директор Института современного государственного развития, политолог Дмитрий Солонников рассчитывал на показатель в 38%, как пять лет назад.

— Я думаю, что 19 сентября вполне может дать ещё 20% явки. Во-первых, люди привыкли голосовать в один день и, как правило, за несколько часов до закрытия участков. Во-вторых, возвращаются огородники или любители собирать последние грибы, — говорил Дмитрий за несколько часов до завершения голосования. Но чуда всё же не случилось.

photo_2021-09-19_11-39-18.jpg

Фото: Олег Золото

По мнению эксперта, на явке сказалось превращение единого дня выборов в три. 17 сентября голосовали «мобилизованные избиратели»: те, кто, по оценкам наблюдателей, делал это «по команде» (военные, бюджетники), или те, кто решил освободить выходные. 18 сентября — суббота, неудобный день, поскольку первый день отдыха после рабочей недели, и многие уже не в городе.

Координатор общественной организации «Наблюдатели Петербурга» Галина Культиасова уверена, что это не единственный вклад трёхдневного голосования в снижение явки. Избиратели не верят, что растягивание выборов происходит ради их безопасности и профилактики коронавируса. Такая мера кажется им искусственной.

— Законодательство и так сложное, но перед выборами стало неузнаваемым. Там появилось столько новшеств, которые невозможно ни запомнить, ни понять. Они не отработаны членами УИКов. Трёхдневное голосование связано с большим количеством процедур, следовать которым в полной мере не могут самые добросовестные комиссии. На этом фоне злоумышленникам очень легко скоординировать действия, — объясняет Галина.

Кроме того, «Наблюдатели Петербурга» называют и ещё одну причину: очень плохо поставлено информирование о выборах.

— Раньше по центру города нельзя было пройти, не наткнувшись на что-то о выборах. Сейчас о кампании почти не говорят. Таким образом происходит «селекция» избирателей: остаются те, кто проголосует «правильно», — рассказывает Галина Культиасова.

В движении «Голос» (№ 1 в реестре незарегистрированных общественных объединений, выполняющих функции иностранного агента) разделяют мнение коллег из «Наблюдателей Петербурга», однако считают рекордно низкую явку логичным следствием демографической ситуации в городе.

— Город «старый». Людей трудоспособного возраста чуть больше половины. Так что это объективный фактор: нет культуры голосования как общественного договора. Центричность власти понимается людьми: всё решает один человек, и, пока он есть, люди не очень верят в перемены, связанные с выборами, — уверена региональный координатор движения «Голос» в Петербурге Полина Костылева.

При этом политический психолог Александр Конфисахор выводит общую закономерность для России, а не только для Петербурга.

— Раньше выборы были всё-таки если не праздником, то событием. Человек был соучастником. Люди надевали глаженую белую рубашку, находили галстук, паспорт и шли на участок всей семьёй. Были буфеты с пивом и дешёвыми по временам дефицита бутербродами. А сейчас, особенно там, где допускают электронное голосование, выборы не больше, чем поставить знакомому лайк под фотографией или рассказать в простой переписке, что ты ел на ужин. Значимость события нулевая, не говоря об общем фоне недоверия, — говорит эксперт.

Александр Конфисахор сравнивает нынешние выборы с детективом, где убийца известен с первых страниц и нас нисколько не прельщает стиль и способ размышления автора.

Что значит низкий процент для Смольного и Горизбиркома

Как объясняет политический психолог Александр Конфисахор, «быть первым по явке всегда плохо». К регионам, которые демонстрируют 80−90%, всегда много вопросов у федерального центра, поскольку у жителей мотивация голосовать обусловлена более вескими причинами, чем желанием исполнить гражданский долг. Эксперт не говорит прямо, но явно намекает на события в Хабаровске. Город в этом году показывает рекордный процент за последние шесть лет.

— Эта кампания достаточно тусклая, поскольку яркие лидеры не смогли по ряду причин участвовать. Так было не всегда. Около десяти лет назад, когда политика была живой, явка росла. Теперь наш Горизбирком очень внимательно смотрит на явку по России и старается скорректировать процент в Петербурге, чтобы оказаться в середине списка, не быть первым и не быть последним — не попасть под огонь критики, — считает Александр Конфисахор.

photo_2021-09-17_17-00-19.jpg

Фото: Олег Золото

Для Горизбиркома, если Петербург окажется в числе последних, будет означать очередную порцию недовольства и желание кого-то уволить. Тем более, что за петербургской комиссией уже закрепился дурной шлейф после голосования по поправкам к Конституции.

— Это как в студенческой жизни: сначала ты работаешь на зачётку, а потом зачётка — на тебя. Если в федеральном центре решили, что у нас «плохой» Горизбирком, то он и останется под прицелом. Смольный в этом смысле демонстративно обособится от комиссии: организация выборов на них — с них и спрос, а не с нас, — говорит политический психолог.

Политтехнолог Дмитрий Солонников, напротив, заверяет, что ни для региональных властей Петербурга, ни для городской избирательной комиссии процент явки не станет значимым показателем. Поскольку активность избирателей вне сферы их компетенции.

— Они занимаются прозрачностью выборов и отвечают за легитимность результата. Для политических властей явка в 38−40% тоже не является критичной. Вопрос, скорее, в том, какая будет реакция на ход голосования. Пока она спокойная, федеральный центр больше озабочен другими субъектами. Сегодня озвучили шесть регионов, где произошли вбросы. Петербурга среди них не было, — заверяет директор Института современного государственного развития.

Дмитрий также добавляет, что явка в Петербурге держится в пределах нормы и не опускается до критических отметок, поскольку низкий процент никому не сыграет на руку.

— Совсем низкая явка невыгодна ни партии власти, ни кандидатам-одномандатникам. Ядерный электорат КПРФ, люди, которые используют умное голосование и так далее приходят на участки и на низкой явке становятся заметными. Вспомнить хотя бы прошлые выборы мэра Москвы, когда на низкой явке выстрелил Навальный и дело чуть не дошло до второго тура. Поэтому «сушить явку» — дело опасное, не думаю, что кто-то этим занимается, — комментирует Солонников.

«Серая шелуха» или осознанность наблюдателей

При том, что активных избирателей в Петербурге стало меньше, число жалоб и заявлений от наблюдателей не уменьшилось, а нарушений как будто стало больше. В начале сентября мы видели сообщения о том, что студентам СПбГУ предлагали участвовать в «каруселях» за 15 тысяч рублей. В ходе кампании неоднократно препятствовали деятельности журналистов. Сегодня жители Адмиралтейского района сообщили MR7 о попытках проголосовать за них.

— Я бы не сказал, что нарушений больше, — говорит при этом политтехнолог Дмитрий Солонников. — Нужно разделять нарушения и обращения, большинство из которых носят технический характер. Первое: заявлений, которые бы реально повлияли на ход событий, критических нет. Второе: много фейков со старыми фотографиями или бессмысленными снимками урн, которые стояли неопечатанные ночью после изъятия бюллетеней. Такая серая шелуха информации, которую вываливают ради того, чтобы вывалить, затмевает реальные проблемы, с которыми нужно работать, но которых немного.

Из них Дмитрий Солонников отмечает камеры, которые «смотрели» не на урны, «минирование» участков в Пушкине. Но, по словам эксперта, на подобные ситуации оперативно реагируют представители Общественной палаты, правоохранительные органы, Горизбирком и МЧС.

Региональный координатор движения «Голос» в Петербурге Полина Костылева обладает иной информацией.

— Сейчас заявок о нарушениях на карте «Голоса» более 300. Развитие социальных сетей и новые стандарты ведения общественных кампаний, заданные ФБК (организация признана экстремистской на территории РФ и иностранным агентом), способствуют реализации гражданской активности самых разных слоёв.

Наблюдение — одна из самых доступных активностей, и люди всё более осознанно идут в наблюдатели, — рассказывает Полина.

ZOV71967.jpeg

Фото: Олег Золото

Координатор общественной организации «Наблюдатели Петербурга» Галина Культиасова тоже отнеслась к заявлению политтехнолога с грустной иронией:

— К сожалению, на участках не сидят профессиональные юристы. Там обычные люди, которые не знают всех тонкостей и жалуются на то, что им кажется подозрительным. Я допускаю, что многие жалобы идут из беспокойства людей, потому что есть ожидание фальсификаций. Это говорит об очень низком уровне доверия к комиссиям, потому что избиратели давно не видели честных выборов.



По теме