Объект, подлежащий уничтожению, № 90 Фото: Галина Артеменко / MR7

Объект, подлежащий уничтожению, № 90

22 июня 2021 11:33
Галина Артеменко

Детская больница им. Раухфуса хранит память о войне и блокаде

Детский городской многопрофильный клинический центр высоких медицинских технологий им. К. А. Раухфуса — так теперь называется основанная в 1869 году старейшая детская больница Петербурга, детская больница № 19. С 2011 года по инициативе главного врача стационара Вячеслава Деткова в больнице существует музей ее истории, одна из глав которой — война.

Медики больницы времен войны.jpg

Фото: Галина Артеменко / MR7
Медики больницы времен войны

«Полагать уволенными»

В блокированном городе работали три детские больницы — Раухфуса в центре, Педиатрический институт на Выборгской стороне и больница имени Веры Слуцкой, ныне Марии Магдалины, что на Василевском острове. В окруженном городе осталось 400 тысяч детей.

Детские больницы наряду с военными заводами были объектами, определенными вермахтом как подлежащие разрушению с воздуха или артиллерийским огнем — список таких объектов насчитывал 955 позиций. Больница Раухфуса значилась под номером 90…

В больничном музее мне позволили бережно взять в руки желтые от времени листы, где аккуратным почерком — теперь так не пишут уже — чернилами выведены столбики фамилий. «Полагать уволенными» — и фамилии, фамилии. И даты — 23, 24 июня 1941 года. Это списки уходящих на фронт — по мобилизации и добровольцами. Всего 173 человека. Но и оставшиеся в городе оказались на фронте — блокадном.

Полагать уволенными.jpg

Фото: Галина Артеменко / MR7
Списки ушедших на фронт и в ополчение

«Слепое оскольчатое…»

Вот журнал «Регистрация больших операций» — с осени 1941 по 1943 год. Плановые и экстренные. Каждый день и не по одной…

28 ноября 1941 (смертное время, минимальная хлебная норма, нет света и тепла) — экстренно оперировали трехлетнего Володю Стрыгина. Запись о ранении такая: «Слепое оскольчатое проникающее ранение брюшной полости с повреждением желудка, печени и диафрагмы».

экстренная операция.jpg

Фото: Галина Артеменко / MR7
Запись об экстренной операции

Одиннадцатилетний Витя Голубев попал в больницу 2 марта 1942 года с тяжелыми осколочными ранениями. А выписался через полгода. Его история болезни, ежедневно фиксирующая тяжелое, а потом удовлетворительное состояние мальчика, хранится в музее. Виктор Голубев ныне протоиерей, почетный настоятель храма Святой Троицы («Кулича и Пасхи») в Невском районе.

История болезни Виктора Голубева.jpg

Фото: Галина Артеменко / MR7
История болезни Виктора Голубева

Виктор Голубев стал священником (1).jpg

Виктор Голубев

Антонина Руднева — девочка Тоня, которая тогда носила фамилию Громова. Она попала в больницу без сознания, с травмой головы, у нее отняли карточки. Девочка выжила, вылечилась в больнице. А после войны, став медсестрой, пришла сюда работать и всю жизнь помогала врачам в реанимации.

В больнице хранят эти истории спасения детей.

«За что»

Одна из историй стала символом страдания ребенка на войне. Четырехлетний Гена Микулинас попал в больницу имени Раухфуса после обстрела. Его мама погибла. А малыша спасли. Художник Александр Харшак 13 октября 1942 года увидел мальчика в больнице и создал рисунок.

Харшак (1).jpg

Фото: Галина Артеменко / MR7
Офорт художника Александра Харшака «За что» стал широко известен

Многие годы спустя сын Александра Андрей Харшак разглядел подпись на рисунке, тогда же установили имя мальчика. А в больнице есть фотография маленького Гены с главным врачом больницы Михаилом Гиммельфарбом. Главврач, как вспоминали его сотрудники, был «всегда подтянут и спокоен», он делал все для того, чтобы сохранить жизни сотрудников и пациентов — а 440 коек в блокаду были заполнены всегда. Сам не дожил до Победы — умер от инфаркта в конце июня 1944 года.

малыш с главным врачом (2).jpg

Фото: Галина Артеменко / MR7
Малыш с главным врачом

Понять природу дистрофии

В больнице нянечки и сестры пока могли, во время каждой тревоги относили и отводили детей в бомбоубежище. Там же, в бомбоубежище, была оборудована операционная и три молодые женщины-хирурга оперировали там — Вера Соловская, Белла Свержинская, Клавдия Гаврилина.

Регистрация больших операций.png

Фото: Галина Артеменко / MR7
Книга регистрации больших операций

Детская смертность в больнице в 1942 году достигла 52% - поступило 5676 детей, умер 3001 ребенок.

Лидия Линдер, единственный в городе детский патологоанатом, работала в больнице Раухфуса. Она искала причину высочайшей летальности, размышляла над ее природой. И сделала важнейший научный вывод, доказала: то, что принимали за течение тяжелой кишечной инфекции, на самом деле было проявлением тяжелейшей, практически необратимой стадии дистрофии. При изменении лечения летальность удалось уменьшить.

Лидия Линдер занималась вскрытием тел погибших в самые холодные месяцы, когда приходилось брать труп в комнату, где она сама спала, чтобы хоть как-то его отпустил мороз и можно было работать. Об этом и сейчас страшно писать, но тогда врачу было важно понять природу дистрофии.

Детская больница им. Раухфуса не закрылась в войну ни на один день. Однажды лишь опоздали с ужином для пациентов — бомба попала в корпус для кухни, убив одного и ранив другого сотрудника. И медикам пришлось быстро решать, как из своих скудных запасов накормить детей. Это было 11 декабря 1942 года.

Старые документы, фотографии, медицинские инструменты — все хранится в старинных стенах больницы Раухфуса, где и сейчас медики каждый день спасают детей.



По теме