«В одно время пришли, в одно время ушли» Фото: из архива семьи Романа Шустрова и Марии Касьяненко

«В одно время пришли, в одно время ушли»

14 мая 2021 15:31
Галина Артеменко

История семьи петербургского скульптора Романа Шустрова, уничтоженной коронавирусом.

14 мая — ровно год, как ушел из жизни от ковида скульптор Роман Шустров — «папа петербургских ангелов». В этот день близкие и друзья посадили на набережной Карповки лиственницу — в память о Романе, а также о его жене Марии, которая не смогла пережить смерть мужа и его брата Александра, который также скончался в прошлом году от коронавируса. Новая болезнь безжалостно разрушила большую творческую семью.

Античная трагедия в XXI веке

Одним из символов Петербурга стал ангел в Измайловском саду у Молодежного театра. С 2012 года он сидит на скамеечке с книгой в руках и для многих олицетворяет доброту, интеллигентность, ему пишут письма, к нему приходят поздороваться. Юный ангел в Любашинском саду — еще одно творение Романа Шустрова, он «родился» в 2019-м.

И третий ангел — на набережной Карповки — был установлен в марте 2021-го, уже после смерти скульптора в память о медиках, погибших от COVID-19. Эта скульптура ангела, прислушивающегося к звукам музыки, была создана Романом из папье-маше. Для воплощения его в бронзе вдова скульптора Мария Касьяненко сама дорабатывала образ. Этот ангел, которого горожане уже называют Печальным, стал для супругов последней совместной работой, последним проектом так трагически оборвавшейся творческой жизни. В ночь на 27 апреля Мария совершила самоубийство.

photo5224524392564896623.jpg

Фото: из архива семьи

14 мая родные и друзья Романа недалеко от Печального ангела на Карповке посадили лиственницу, потом пришли в Измайловский сад, где снова вспоминали Романа и Марию. Близкие и друзья хотят, чтобы их квартира-мастерская стала мемориальной, музеем и местом встреч, выставок, обсуждения проектов новых художников…

Сейчас в мастерской все так, как будто Роман и Маша только что покинули ее: на рабочем столе остались листы с каллиграфическими буквами — Маша в последние недели жизни занималась каллиграфией. В абсолютном порядке и готов к работе ее ювелирный станок. На полках — инструменты Романа.

Жизнь этой семьи разрушила пандемия COVID-19: 25 апреля минувшего года умер старший брат Романа, Александр, актер-мим, 14 мая — Роман, меньше чем через год — Маша. Ольга Шустрова — мама Маши и вдова Александра (родные братья были женаты на матери и дочери) осталась вместе со своей старенькой мамой. Ольга говорит, что ее история — просто какая-то античная трагедия.

— Роман был потрясающим рисовальщиком — шаржистом, карикатуристом, невероятно рисовал по памяти такие портреты — он мог ухватить самую суть человека. Он любил рисовать толстым карандашом, при этом у него получались невероятно заостренные тонкие изысканные образы. Он любил стилистику XVIII века, итальянский театр, — рассказывает Ольга.

FB_IMG_1614687729011 (1).jpg

Фото: из архива семьи

Петербург мог стать лучше

Родители Романа и Алексадра были творческими людьми, отец — певцом, мама — танцовщицей, она танцевала даже в блокаду. И дети тоже пошли в искусство. Александр стал актером-мимом. Братья иногда разыгрывали сценки прямо на улице к удивлению прохожих.

— Машуня познакомилась с Романом, когда ей было 17 лет, и Роман стал для нее всем, но они оба друг друга обогащали взаимностью, пониманием. Рома был немного несобранный, а Маша — четкая, организованная. Она росла рядом с мужем как художник, — говорит Ольга.

photo5256044672218936103.jpg

Фото: из архива семьи
Мария Касьяненко на церемонии открытия Печального ангела.

Близкие сейчас вспоминают, как пара смотрелась вместе, как муж и жена общались, переглядывались — им зачастую не нужны были слова, они понимали друг друга и без них. Это была большая любовь и столь же большой творческий союз.

— Они сидели вот за этим столом, с двух сторон и работали, — показывает Ольга в квартире-студии Романа и Марии, — Рядом еще одно рабочее место Маши — ювелирный станок. Работали с утра до вечера — это была их жизнь. И при этом у них была такая театральная, творческая атмосфера, Ромка же был невероятный фантазер.

Она рассказывает, что, например, Роман не мог просто так приготовить еду и в тарелку положить, ему обязательно надо было создать образ.

— Вот тут до сих пор в углу лежит рулон фольги, так на Новый год 2020-й Роман фольгой обернул стол, деревянные подставки типа подсвечников, уложил красиво фрукты. Он как никто умел придумывать идеи, — рассказывает Ольга.

Она обратила внимание, что в последние годы Роман все меньше делал кукол, думал несколько поменять свой стиль, мечтал о городских уличных проектах. Например, он хотел сделать «Театральный бульвар» от Английского проспекта до набережной Пряжки, рядом с музеем Блока. Вместо запущенного сквера с вечно исковерканным асфальтом Шутров думал организовать творческое пространство, поставить скамейки, скульптуры. Но оказалось, что там охранная зона и ничего нельзя изменить. Роман тогда придумал другой проект. На Матисовом острове по его задумке мог появиться «Город мастеров» — в старых зданиях расположились бы мастерские для художников с выходом к заливу.

Работа Марии Касьяненко.jpg

Работа Марии Касьяненко

Четыре стихии

— Как мы все познакомились? С Ромой так: в 1996-м я работала в Музее хлеба на Лиговке. Однажды художницы Ира Яблочкина и Наташа Бельтюкова пришли в музей поговорить о выставке и притащили Ромку. А он всегда выдвигал идеи, всех сплачивал, знакомил всех со всеми, он же и создал кукольное петербургское сообщество, по сути. И тогда, в 1996-м, мы стали вместе делать выставки, я им писала статьи как искусствовед. И мы просто дружили.

Маша с Ромой познакомились только в 2003-м. Маша тогда только поступила в Институт технологии и дизайна и решила подработать летом, Ольга устроила дочку официанткой в бар, который как раз оформлял Роман. Там они и познакомились.

— Хотя Маша Рому до этого видела, когда ей было лет 10−11, он к нам домой заходил дверь от шифоньера чинить. Но тем ее первым студенческим летом все было уже, конечно, по-другому. Она его отобрала у всех барышень… У них начался роман, но они от меня его скрывали несколько месяцев, — вспоминает Ольга.

Сама она тем летом готовила большой фестиваль современного искусства и полностью погрузилась в работу.

photo5256044672218936178.jpg

— И вот иду я вся в мыслях об этой выставке, а Ромка меня ловит зонтиком на Литейном. А рядом с Ромкой какой-то мужчина стоит. Роман говорит: «Это Саша, мой брат». Стоим, болтаем, вдруг Ромка как-то очень артистично исчезает и мы с этим братом вдвоем, и он меня приглашает в Дом актера. Оказывается, Саша увидел каталог моей выставки и там мою фотографию и попросил Романа познакомить. В Доме актера сидим, пьем кофе, Саша говорит: «Возьмите мой телефон». А я ему: «Не буду я брать Ваш телефон, у меня проект, я занята, сами позвоните мне через две недели». Через две недели Саша мне позвонил, он для себя уже принял решение. И мы встретились и с того дня не расставались.

Вскоре именно Александр рассказал Ольге, что Рома встречается с Машей. Сделал это максимально тактично, зайдя издалека, с теории про разные пары, разницу в возрасте супругов, все же Роман был старше почти на 25 лет.

— И вот с того дня мы были вместе — четыре стихии. Мой муж, Саша — он был Земля, самый такой крепко стоящий на земле, практичный человек. Роман был Огонь. Маша — Вода. А я Воздух… Семнадцать лет. И было так хорошо нам всем. Они в одно время пришли, в одно время ушли. И Машунечку с собой забрали…

Ангелы Романа Шустрова

  • IMG_20190322_162920.jpg

    фото Галины Артеменко / MR7

  • IMG_20190322_172803.jpg

    фото Галины Артеменко / MR7

  • IMG_20190322_172710.jpg

    фото Галины Артеменко / MR7

  • IMG_20190322_172622.jpg

    фото Галины Артеменко / MR7

  • IMG_20190322_162901.jpg

    фото Галины Артеменко / MR7

  • IMG_20190322_172925.jpg

    фото Галины Артеменко / MR7

Помимо скульптур Романа Шустрова в Петербурге, можно увидеть интерьеры кафе, которые он оформлял. Не все проекты сохранились, но что-то еще доступно:

Кафе «Депо» на Гончарной, 14,

Кафе «Абрикосов» на Невском, 40−42,

Кафе «Заводные яйца» на Фурштатской, 48,

Сеть «Толстый фраер», в частности, кафе на Белинского, 13.

Фигуры, созданные Романом Шустровым, также можно увидеть в Музее истории города — Петропавловской крепости.


По теме