Петербуржец не дает пропасть одежде городских жителей начала XX века Фото: Галина Артеменко / MR7

Петербуржец не дает пропасть одежде городских жителей начала XX века

19 апреля 2021 13:35
Галина Артеменко

Никита Оводков собирает вещи, о которых современный человек и не слышал: камисоли, опасные пряжки, рубашки с петельками, крепившимися к брюкам. И точно знает, в каком смятении надо было находиться, чтобы как у Ахматовой надеть на правую руку «перчатку с левой руки».

Никита Оводков — молодой историк, шесть лет назад получивший диплом истфака СПбГУ по специальности «история России с древнейших времен до XX века», — работает в одном из городских музеев. Но страсть Никиты, которой он посвящает значительную часть времени, не связанного с работой — это коллекционирование предметов городского костюма, бытовавшего в начале минувшего века в России.

Путь к столетним пальто и брюкам

После университета Никита немного поработал в антикварном магазине-салоне у известного коллекционера одежды Натальи Костригиной и там увлекся старым городским костюмом, тогда же купил несколько предметов. И началось.

Никита в то время профессионально занимался фотографией. И у него были идеи одеть в эти старые вещи своих молодых современников и современниц, но сейчас он категорически против такого использования музейных предметов.

photo5470112954717418225.jpg

Никита Оводков с одним из своих раритетов - мужским костюмом начала XX века.

— Вы же не придете, к примеру, в Эрмитаж и не начнете доспехи мерять, так же и тут: эти столетние вещи — музейные ценности, — объясняет Никита.

Коллекционер говорит о важности изучения истории повседневности, о вещах, которые пережили своих хозяев, о семьях, которым принадлежали юбки, платья, пальто и брюки. Столетние носки, к примеру, сильно отличаются от современных — они были сшиты из нескольких частей, а что такое манишка теперь не каждый сразу скажет. Никита в своем проекте по исследованию городского костюма начала минувшего века в России самореализуется как историк, а не только постоянно пополняющий собрание и находящийся в поиске коллекционер.

— Костюм — такой же важный исторический источник, как живопись, архитектура, мебель, и понять, почувствовать реально, как выглядели люди, мы можем, только увидев подлинный костюм, — уверен Никита.

Истории семей в вещах и аксессуарах

В семье Никиты Оводкова нет старинных вещей. Несколько лет назад молодой человек все лето объезжал родственников в России, собирал все, что осталось, а осталось от предков — крестьян и ремесленников немного — фотографии, документы. Никаких личных вещей.

Тем дороже для Оводкова те предметы его коллекции, о которых известно, в каких семьях они хранились.

Никита в 2016 году вышел на собрание вещей семьи Комольцевых — купцов, живших в Петербурге на Гороховой улице в том же доме, что и Григорий Распутин. Праправнук купцов выложил все на «Авито» и продавал в разные руки, поэтому Никита много упустил, но ему удалось у других родственников найти материалы об истории семьи, а в 2021 году историк снова наткнулся на вещи Комольцева на другом аукционе. Там их выставили уже совсем другие люди. Удалось приобрести комплект одежды из этой семьи — мужской и женской.

1 (2).jpg

Комбинезон дамский (или трико) из шерстяного трикотажа, из семьи Комольцевых.

2 (1).jpg

Домашний мужской смокинг из семьи Комольцевых.

Как ни странно, но больше всего старых вещей начала минувшего века можно найти не только на электронных аукционах и портале «Авито», а в семьях. Они хранятся на антресолях, дачах, в старых чемоданах до тех пор, пока владельцы не умирают или не расстаются с недвижимостью и поневоле приходится все перебирать и из дому выносить. Постепенно Никита наработал методику общения с потомками, он научился так расспрашивать, чтобы люди не пугались, не ждали подвоха.

После комплекта вещей из семьи купцов Комольцевых Никита Оводков приобрел около 50 предметов — мужские, женские, детские вещи — из семьи московских супругов Ивана и Антонины Фоминых — военного врача и акушерки.

  • 3.jpg

    Иван Васильевич и Антонина Ивановна Фомины, совместная фотография начала ХХ века, из архива семьи.

  • 4.jpg

    Дамская блуза, из семьи Фоминых, начало ХХ века

  • 5.jpg

    Фартук из семьи Фоминых, Мюр и Мерилиз, начало ХХ

Всего у Никиты в коллекции собрались вещи уже примерно десяти российских семей начала XX столетия.

Секреты — в деталях

А вы знаете, что накрахмаленные манжеты и воротнички на мужских рубашках ощущаются как пластмассовые на ощупь? Запросто можно было натереть шею и руки. А что такое «опасная пряжка»? Ее острые зубчики пробивали ткань, а не вкладывались в дырку ремня. Зато брюки не падали. Никита вдохновенно рассказывает о деталях старой одежды:

— В старых вещах не было ни одной случайной детали. Многие из них ныне утрачены, наверное, навсегда. Например, сейчас никто из нас повсеместно не нашивает на одежду владельческие монограммы. А на предметах, принадлежавших тем же Комольцевым, они есть. На мужских вещах вшитые буквы ВК — «Василий Комольцев».

В начале минувшего века еще продавались заготовки для монограмм — квадратики, треугольники с различными инициалами, чтобы их пришивать на вещи. Теперь же такой практики нет, а люди, помнящие СССР, могут вспомнить лишь, как родители помечали химическим карандашом первые буквы имени и фамилии на детских вещах.

Недавно Никите повезло, он купил редкую вещь — камисоль, то есть накорсетный лиф, повторяющий форму корсета. И на нем сохранилась пришитая монограмма с инициалом и цифрой — «Е.1», то есть первая буква имени и первый предмет из комплекта. Историку удалось выяснить, что камисоль принадлежал девушке из богатой ярославской семьи Елизавете Постниковой. После этого удалось приобрести и ее фотографию.

9.jpg
10.jpg

Камисоль (накорсетный лиф), принадлежавшая Лизе Постниковой, конец XIX века.

— Мужские ремни повсеместно появились лишь в 20-х годах XX столетия, — продолжает рассказ о гардеробе столетней давности Никита, — Зато раньше на мужских сорочках была теперь абсолютно исчезнувшая деталь — специальная длинная петелька под грудью, она цеплялась за основную пуговицу брюк. Это было нужно для того, чтобы когда человек что-то доставал, к примеру, поднимая руки вверх, рубашка из брюк не выскакивала.

11.jpg

Петелька на дневной сорочке для пуговиц или скобы брюк

Еще редкая вещь в коллекции Никиты Оводкова — спортивный пояс для брюк. Больше века назад мужчины занимались футингом — спортивными прогулками. В подтяжках ходить было неудобно, брюки держались с помощью высокого пояса из эластичной ткани, такие же пояса со специальными кармашками для часов были и для велосипедных прогулок. Во время таких прогулок мужчины могли себе позволить появиться без сюртука и жилета.

Модный сундук и старинный картуз

Старая обувь и аксессуары — особая любовь Оводкова. А также обувные и шляпные коробки, на которых нередко была шикарная реклама фирм-изготовителей, выполненная красивыми шрифтами. Вообще коробки важны и с чисто практической точки зрения — в них удобнее хранить вещи. А «родные» коробки только добавляют предметам ценности и уникальности.

Дорожный сундук с вешалками, который только вошел в моду в конце XIX века — тоже украшение коллекции Никиты:

16.jpg

Конструкция выдвижных рейлов с набором плечиков разного типа

— В те времена было запатентовано огромно количество различных разработок для улучшения качества жизни — вешалок, всяких других бытовых приспособлений. Людям стало неудобно путешествовать с каретными традиционными сундуками, где вещи сложены одна на другую. И некто предприимчивый где-то в Америке или Канаде, а может, в Европе придумал сундук из плотной и более легкой, чем дерево, фибры с вешалками на рейлах, с отдельными ящиками, куда помещаются шляпные и обувные коробки. Конечно, обладатели таких сундуков тоже были достаточно состоятельными людьми — в одиночку такой сундук не вынести бы из дому, не погрузить в экипаж или не занести в вагон. Наполненный вещами, он был достаточно тяжел, а сами вещи в те времена были плотнее и больше в объеме, нежели современные.

14.jpg

Коробка для рулона панбархата.

Кстати, если говорить о размерах одежды, то она была меньше нынешней, воротнички рубашек тех времен были бы тесны нашим современникам, а самыми ходовыми размерами женских туфелек были теперешние 35-й и 36-й, а не нынешние 37−38-й размеры.

На сайте объявлений коллекционер нашел сообщение о продаже старинного картуза. Так назывались головные уборы с козырьками, их делали из суконного полотна. Картузы могли быть как деталью формы, например, железнодорожника или чиновника, так и повседневным гражданским головным убором. Никита приобрел именно повседневный картуз синего цвета, без цветного околыша (ободка). Картуз обнаружился в одной из лавочек в Гостином Дворе на улице Марата и оказался в жутком состоянии — с одной стороны, над ним потрудилась моль, козырек был сломан. Зато сохранилась редкая деталь — красная атласная подкладка с тисненой надписью: «Фуражная мастерская и магазин шляп Шлиома Бумштейна», поэтому Никита картуз купил, чтобы сразу же отдать в реставрацию.

18.jpg

Фуражка гражданская от мастерской Ш. Бумштейна

От человека остался лишь шелковый жилет

А вот шелковый жилет с вышитым орнаментом — мечта модников 1910-х годов — из реставрации уже вернулся и его можно показывать. Хозяина жилета звали Иван Капранский, жил он в Петербурге, после революции пытался вывезти из России свою семью, и ему, кажется, это удалось, но сам не уехал и сгинул бесследно. Жилет Никита нашел в Твери у родных Капранского, от них же и узнал скудные сведения о владельце. Сама же вещь была в ужасном состоянии, сильно измята, грязна, окантовка разъехалась. После реставрации жилет не узнать. А от Ивана Капранского не осталось ничего больше — ни фотографий, ни документов, только скудная семейная легенда о спасении семьи и «охранной грамоте» от самого Луначарского, якобы Капранский отдал молодому государству большевиков значительную часть денег, что должно было гарантировать ему жизнь и свободу, но нет — все же не гарантировало.

Никита хранит коллекцию в обычной малогабаритной квартире в спальном районе города. Мечтает о возможности выставлять ее постоянно и полностью.

Впервые некоторые вещи из коллекции Оводкова выставлял музей «Разночинный Петербург» в марте этого года на временной экспозиции, посвященной путешествиям. А в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме Никита Оводков 20 апреля проведет свой первый вечер «Перчатка с левой руки»

Название вечера, конечно же, цитата из стихотворения Анны Ахматовой «Песня последней встречи», написанного в 1911 году: «Я на правую руку надела перчатку с левой руки…». В коллекции Никиты Оводкова несколько пар старинных перчаток. И по ним видно, как трудно спутать правую и левую. А если уж это удалось, как в стихотворении Ахматовой, то, значит, надо было находиться в состоянии сильнейшего волнения.



По теме